пятница, 11 мая 2012 г.

Игумен Назарий Валаамский, духовное чадо епископа Астраханского Мефодия (окончание): из истории русского монашества

Саровская пустынь
Конспект беседы игумена Виталия (Уткина) в Епархиальном Духовно-просветительском центре 8 мая 2012 года.

(По статье иеродиакона Онуфрия (Маханова) «Игумен Назарий – отец русского монашества» – «Русский инок», №9 (172), май 2003 года)

Увольнение от должности настоятеля

  В 1800 году в Святейший Синод было подано прошение Витебской губернии, Оршанского уезда дворянина Ильи Макаревича о собрании Вселенского собора в Киеве и восстановлении патриаршества в России. В качестве претендента на патриарший престол он выдвинул игумена Назария. В данном случае это свидетельствовало о глубоком почитании о. Назария, но для него самого этот случай сыграл, видимо, роковую роль.

В январе 1804 г. о. Назарий подал прошение: "Не безизвестно Вашему Высокопреосвященству, что я по днесь находился жительством в Валаамском монастыре, а ныне в оном более жить не желаю. А имею намерение перейти к жительству Тамбовской епархии в Саровский монастырь, того ради Ваше Высокопреосвященство покорнейше прошу меня уволить".
25 января 1804 г. игумен Назарий был уволен из Валаамского монастыря.
По распутице игумен Назарий доехал до Тихвина откуда отправился водным путем. Его провожала иеромонах Илларион и монах Симон.
12 мая 1805 г. игумен Назарий был в Николаевской Черноморской пустыни.
Оставляя Валаамский монастырь, о. Назарий пожелал посетить некоторые пустынные обители; а между тем, некоторые знакомые хвалили места способные и удобные к житию монашескому, около станиц Черноморских казаков. Туда и направил путь свой о. Назарий и путь его лежал через Воронежскую губернию. Его спутник о. Илларион рассказывал о следующем примечательном обстоятельство.
Приехав в одно село в повозочке на своей лошадке в день субботний, попросились они отдохнуть и переночевать в доме священника. Священник принял странников радушно, а побеседовав с о. Назарием стал иметь к нему душевное уважение.
Время пришло ко всенощному служению для воскресного дня; но о.Назарий не примечает, чтоб священник готовился к служению всенощной, и сделав вопрос ему: "Батюшка, разве с утра у вас правится Воскресное служение всенощной?" Священник отвечает, что он весьма редко служит; и не имеет намерения служить и на следующее утро. "Хотя приход мой большой, раскола нет, но никто из крестьян не ходит в церковь в праздничные дни; собираются только на игры на церковный погост, а в церковь и не заглядывают; храм всегда пуст; так охладели, а за ними и я обленился, думая, когда они не ходят в церковь, не для кого совершать и служение. От этого мы весьма редко и служим".
О.Назарий заметил священнику, что он важной ошибке повергся, и что это с ним искушение от врага спасения нашего.
"Если прихожане ваши не исполняют своих важнейших обязанностей: то вы пастырь, должны не опустительно выполнять обязанности ваши".
"Храм Божий никогда не может быть пуст; от времени освящения храма, в нем находится блюститель Престола Господня, Ангел. А далее, если б и прихожане ваши не пришли к Богослужению, отправляемому вами: то он всегда наполнен будет Ангелами, Хранителями душ их. Так как при всяком славословии Божием, по пламенеющей любви ко Господу своему, Ангелы Божии первые бывают и сослужители, и сославословители. И они наполнили бы Святую церковь в вашем служении".
Стали служить и за несколько богослужений храм наполнился народом.
В 1805 году игумен Назарий возвратиться в первоначальное свое пристанище - пустынь Саровскую. Здесь при свидании с ним некоторые старцы говорили ему, зачем он не сдержал слова навсегда остаться в Черноморье и опять приехал к ним. Назарий со свойственным ему смирением отвечал: "Простите меня, старцы святые, обезумелся, вошел в прелесть самовольства, но как батюшка сладчайший Иисус меня, дурака, проучил, попотчевал беспрестанными лихорадками, да раз такую чарочку поднес, что я вниз головой полетел с верхней келии, думал, что тут же и душа из меня выйдет, тогда и положил твердое намерение возвратиться в Саров, где начал иноческую жизнь мою… Примите ради Бога, не зазрите бестолкового Назария".

Житие

Кротость и смирение этого старца были необыкновенны. Рассказывают, что однажды в дороге заехал он по неведению ночевать к разбойникам. После ужина, отобрав лошадей и повозку от своего гостя, заставляют они его ложиться спать; бывшие с ним работник и его ученик Иларион, чувствуя, что попались в западню, не знают, что делать, и в страхе ожидают смерти, а Назарий, сидя у стола, говорит разбойникам назидательные поучения об обязанностях к Богу и людям, о будущей жизни, награде добрым, муке злых по смерти; но у слушателей не то на уме: двое из них, подойдя к печке, начинают точить большие ножи; Назарий видит эти приготовления и продолжает свою проповедь; хозяин, потеряв терпение, сердится, требует, чтоб гость скорее ложился спать и дал покой домашним; но твердый старец, не обращая внимания на слова его, берет молитвенник, и встает на правило, кладет поклоны и таким образом проводит время до того, что стало уже рассветать. "Ну, мой любезный, - говорит он тогда хозяину, - спаси тебя, Господи, за любовь твою и угощение; прикажи-ка вывести повозку и лошадей наших: нам пора ехать"; и тот хотя с бранью, а лошадей отдал; запрягли - надобно выходить; но двое сыновей хозяина с ножами в руках у дверей, Назарий же, помолясь Богу, смело идет к ним, безпрестанно благодаря за ночлег и покой, ему доставленные.
Обезоруженные кротостью и присутствием духа чудного странника, может быть, еще новички в гнусном ремесле своем, не успевшие заглушить совершенно совесть, разбойники, в раздумье выронив ножи из рук, стоят неподвижно как одурелые: свободно позволяют гостям сесть в повозку, отворить ворота, но только что хотели они тронуться с места, вдруг хозяин кричит: "Остановись, батюшка! Скажи пожалуйста, что ты за человек, что на тебя руки не подымаются и какая же сила удерживает нас?»
Назарий отвечает: "Ты видишь, что я - монах, но сила Божия не допустила сделать мне зла, и она же непременно накажет тебя за преступления, если не оставишь их и не будешь жить, как должно доброму и честному крестьянину". Продолжая свои обличения и наставления, Назарий до того привел в чувство хозяина, что тот раскаялся в прежних поступках, совершенно переменил поведение, сделался ревностнейшим христианином и со всем семейством своим всегда был предан отцу Назарию.
Прибыв в Саров по любви к безмолвию, он устроил себе в лесу, при речке Саровке, не далеко от обители в 3 верстах пустынную келию. Когда позволяли силы, то по сказанию ученика его, любил он в ночное время ходить по лесу и на память совершать молитвословие дванадесяти псламов, и возвращался с восхождением солнца в келию свою. Не раз случалось ему в ночное время в дремучем лесу встречаться с медведями, но никогда они не нападали на него; он безбоязнено ходил, предаваясь в волю Господа своего.
Многие отшельники и уединено живущие приходили к нему поверять свои помыслы и свое житие, аще от Бога суть. Наставления опытного, в духовной жизни, старца они принимали как глагол Божий. В Тамбовской и Нижегородской епархиях образовалось, под его руководством и при его наставлениях, много женских общежитий, которые составились из лиц, пожелавших проводить житие целомудренное и Богоугодное. - Он назидал братию не только примером и поучительным словом, но и своими душеспасительными посланиями. В них высказывается характер его духовной жизни.

Кончина

Пять лет пробыл о. Назарий в Саровской пустыне, и скончался 23 февраля 1809 году, семидесяти двух лет от рождения, в своей келии, на берегу речки Саровки по течению ее на правой стороне. 23 февраля 1809 года. Братия застала его у в живых, но он уже не мог сказать ни слова. Скончался он в 6-ом часу по полудни. Тело его погребено у алтаря теплой церкви; близ его духовника иеросхимонаха Варлаама.
Над ним был поставлен памятник со следующей надписью:
"Назарий прахом здесь душею в небесах:
И будет незабвен в чувствительных сердцах,
В которых он вместил священны те таланты,
Пред коими ничто мирские адаманты.
Покойся Отче зде без скорби и рыданья,
Доколь наступит день комуждо воздаянья".


Почитание о.Назария

Путешественник Муравьев посетивший Саровскую пустынь так пишет об отце Назарии: "А старец Назарий, о котором конечно вы много слышали в столице, после долгого настоятельства в обители Валаамской, погребен у алтаря теплой церкви, и вы видите его памятник отсюда".
Свидетельством этому - предание, что вовремя морского сражения с Шведами, бывшего близ Петербурга, в царствование Благочестивейшей Государыни Императрицы Екатерины II-й, когда в большой страх приведены были жители Петербурга и преосвященный митрополит Гавриил заключился в уединении, внезапно пришел старец Назарий и требовал, чтоб о нем доложили преосвященному. Келейный отвечал, что владыка никого не велел принимать к себе. "Это дело иное, отвечал Назарий, меня не нужно ему принимать, я просто подойду к нему, и хотя может быть, ему и не до меня, да мне теперь есть дело до него". Быв наконец допущен, о.Назарий решительно представлял Владыке, чтоб он утешился от скорби надеждою победы и безопасности, и даже указав ему на небо к стороне моря, показал на светлых облаках восходящие на небо души воинов, положивших живот свой за Церковь, Царицу и Отечество. Предание прибавляет, что митрополит Гавриил немедленно, лично или письменно, обратился к императрице с утешительным и обнадеживающим словом, и что в последствии, когда слово оправдалось событием, Она милостиво приняла вместе с митрополитом и старца Назария.
Отец Назарий однажды был по делам монастырским в Петербурге и шел с другим старцем по Выборгской стороне. В это время Великий Князь Павел Петрович (Впоследствии Император), выехал за Неву реку. Увидав старце в убогом рубище, он спросил: откуда вы и что за старцы? И узнав, что один из них был игумен Назарий, благодарил его за успешное восстановление Валаамского монастыря; так как он уже слышал много доброго о старце Назарии, славившимся духовной опытностью и попечительностью о благе обители.
Еще об одном случаи рассказывал келейник преосвященного Гавриила Мельхисидек, бывший впоследствии архимандритом Спасо-Ефимиева Суздальского монастыря и келейник о.Назария, иеромонах Иларион. В царствование Государя Императора Александра Павловича, однажды старца Назария в Петербурге пригласили в дом сановника К., в то время подпавшего немилости Государя Императора. Супруга сановника просит о.Назария: помолись о.Назарий, чтобы дело мужа моего получило добрый исход. "Хорошо, - отвечал Назарий, - надо помолиться Господу, чтобы наставил Государя, но надо попросить и приближенных Его". Супруга сановника думая о начальниках своего мужа, говорит: мы уже всех просили, да что-то надежды мало. "Да вы не тех и не так просите. Дай мне несколько денег". Та вынула несколько золотых монет. "Нет, эти мне не годятся; нет ли медных, или маленьких серебренных". Она велела подать тех и других. О.Назарий взял денег и ушел из дома. Целый день ходил по улицам и местам, где полагал найти бедных и нищих и раздавал милостыню. К вечеру явился в дом К., и с уверенностью говорит: "Слава Богу, обещали, все Царские приближенные за вас". Обрадованная жена идет сообщить больному от скорби мужу, и сам К., призывает к себе и благодарит о.Назария за ходатайство пред вельможами. Еще Назарий не отошел от постели К., как приходит известие о благополучном окончании дела. К. от радости почувствовал облегчение от болезни, и спросил о.Назария: кто из приближенных Государя был к нему более благосклонен? Тут он узнал, что это были нищие - приближенные Господа, по словам Назария. Глубоко тронутый благочестием Назария, он навсегда сохранил к нему благоговейную любовь.


Комментариев нет:

Отправить комментарий

Примечание. Отправлять комментарии могут только участники этого блога.